Как помочь близкому человеку победить алкогольную зависимость. Честное интервью из медицинского центра «Собеседник»

1 марта 2018 в 19:28 Собеседник
Плюсануть
Поделиться
Отправить
Класснуть

В наше время существует огромное количество опасных для человека зависимостей. Самые известные из них: алкогольная, наркотическая и игровая. К сожалению, в современной массовой культуре превалирует некоторая романтизация образов зависимых людей.

Но не стоит забывать, что зависимость – это заболевание имеющее определенные симптомы. К счастью эта болезнь излечима, если к решению проблемы подходить комплексно и серьезно. В нашем городе – Ростове-на-Дону – существуют медицинские центры, помогающие людям победить алкоголизм, наркоманию, игроманию и другие виды аддиктивного поведения (Зависимое поведение называется – аддиктивным прим. автора).

Для составления правильного понимания, что же такое зависимость и как с ней бороться, мы обратились к профессионалам, которые вот уже 25 лет помогают людям вернуться к нормальной жизни.

Мы поговорили с директором медицинского центра «Собеседник» Сергеем Даниловичем Елизаровым, честно рассказавшим нам:

• в чём разница между алкоголизмом и бытовым пьянством;
• какой тип личности более склонен к зависимостям;
• в чём опасность «созависимых отношений»;
• как не навредить близкому человеку в процессе реабилитации.

– Здравствуйте, Сергей Данилович. В ваш центр обращаются люди из Ростова и области, с какими зависимостями приходят чаще всего?
– В основном это алкоголизм. С игровой зависимостью, например, перестали обращаться.

– Существует мнение, что если у человека склонность к одной зависимости, то может быть склонность и к другим. Возможно ли это в действительности?
– Конечно, это называется перекрёстная зависимость. Допустим, он перестал играть и начинает пить или употреблять наркотики. Чем-то замещает.

– Можно такому человеку помочь изменить поведение?
– Существуют специальные методики реабилитации, но обязательным должно быть желание человека.

– В вашем центре представлены четыре методики лечения от алкоголизма, какая из них, на ваш взгляд, является самой эффективной?
– Медикаментозное, психологическое, психотерапевтическое – всё в комплексе. Проблем много, одному одно помогает, другому другое. Есть такие бойцы, которые говорят: «Мы научим пить в меру». Это называется обман трудящихся, лишь бы обмануть и сказать то, что человек хочет слышать. Мы говорим правду.

– Вы используете какие-то авторские методики?
– У нас есть специалист, который эту проблему знает лучше, чем кто-либо. Он сам прошёл через всё это и пропил миллион, может даже миллиард, потому что у него были колоссальные материальные возможности. Но алкоголики и их родственники общаться с ним не любят, потому что он проблему знает. Говорит правду. Допустим, вы непьющий человек, а дедушка ваш пьющий, и вы находитесь как бы в разных плоскостях.

Вы же пьющего человека не понимаете и не должны понимать. Поэтому мы объясняем людям: «Когда человек прекращает употреблять – ему нужно этот путь пройти с кем-то». Ему нужна поддержка, подсказки как реагировать, потому что меняются настроения, могут быть депрессии. Им нужно понимать, как в этих ситуациях себя вести. Мы рекомендуем, чтобы кто-то обязательно был рядом. Человек нуждается в психологической помощи, потому что родственники зачастую только вредят.

– Почему так происходит, что родственники вредят?
– Они начинают давать всякие неподходящие советы. Человек, перестав пить, начинает по-другому смотреть на мир, требует другого отношения к себе. Это тоже определенная ситуация.

Французы впервые такое описали. Человек пьёт в семье, дебоширит или не дебоширит, деньги пропивает, конфликты создаёт и так далее. Потом он перестаёт пить, начинает работать, зарабатывать деньги, по социальной лестнице занимает более уверенные позиции, а родственники к нему относятся как к алкоголику.

Начинают его поучать, ещё что-то, а он требует другого отношения, он его заслужил. И что они ему говорят? Они говорят: «Лучше было, когда ты пил». Часто в семьях мужчина денег заработал, выпил, подарки какие-то купил – родственникам нравится, когда он пьяный. Вот и говорят: «Хорошо, когда папка напился, добрый».

– Можно ли как-то определить, что у близкого человека зависимость?
– Есть определенный диагностический критерий по международной классификации болезней.

– Получается, что это только с помощью специалиста определяется?
– Конечно. Есть же понятие бытового пьянства, а есть понятие алкогольной зависимости, которая имеет характер заболевания. То есть можно пить каждый день и не быть алкоголиком. Для зависимости характерны определённые критерии.

– Важным фактором для обращения к врачам является добровольное решение пациента. Возможно ли направить близкого человека на путь излечения?
– Самое главное – это осознание проблемы. Нужно объяснить человеку, что зависимость – это заболевание. Потом же он утрачивает социальные контакты, начинаются поведенческие изменения, круг интересов меняется.

Человеку нужно вовремя всё объяснить, потому что через какое-то время критика утрачивается и говорить бесполезно. На самом деле, здесь речь идёт о том, что в большинстве случаев людей ситуация устраивает. Есть такое понятие как «созависимость в семье»: человек пьющий, а окружающие его вроде как не пьющие, но они вовлечены в эту проблему.

И ведут себя неправильно, они как бы стараются помочь человеку, но своим поведением проблему усугубляют. Например, он алкоголик, бросил работать, жил на иждивении матери. Она его отселила, он эту квартиру тоже пропил и опять к ней пришёл. Приходит пьяный, грязный, она его кормит, одевает.

– Получается, что это своеобразное поощрение его болезни?
– Да. Алкоголика это устраивает. В такой ситуации я матери говорю: «А какой смысл ему что-то менять, если мама есть, и денег даёт?» То есть вот оно, поведение родственников способствует формированию проблемы. Говорят: «А что мне делать?», а я говорю «А где вы раньше были? Почему он стал алкоголиком? Это же ваша вина». Люди обижаются, понимаете.

– В чем состоит основная сложность для пациента во время излечения?
– Две проблемы: остановиться и не сорваться. И то и другое представляет большие сложности. Для того чтобы остановиться человек должен осознать проблему, понять, что она есть.

Часто у пьющих людей экстрапунитивный тип реагирования, когда человек обвиняет всех, только не себя. Кроме того, зависимость предполагает, что у человека определенный тип личности – психофизический инфантилизм. Биологически ему 20-30 лет, физически он 2 метра ростом, 150 кг весом, а психологическое состояние и эмоциональное отношение к жизни на уровне подростка препубертатного периода. Такой человек безответственный и не обращает внимания на окружающих.

В основе лежат его собственные интересы, он не думает о последствиях, как говорят в психиатрии: критические, прогностические функции недостаточно сформированы. Нельзя говорить, что он психически больной в прямом смысле слова, но в силу особенности характера или личности, склонен к таким формам поведения.

– Такая личность формируется или это врождённое?
– Большую роль играют генетические предпосылки, определённую роль — воспитание, отношения в семье имеют значение. Получается, влияет всё вкупе, и зачастую родственникам очень трудно это объяснить. Они даже обижаются, когда им об этом говоришь. Менталитет работает так, что они хотят слышать определённые вещи, вместо правды.

Например, ситуация: папа-алкоголик и сын начал вести себя неадекватно. Я объясняю что надо делать, на меня обижаются, потому что хотят услышать, что он хороший мальчик.

– А что самое сложное для врачей в работе с зависимыми?
– На любом этапе сложно. Дело в том, что позиция меняется у человека даже в процессе лечения. Сегодня он признает, что он алкоголик, начинает заниматься по программе реабилитации, а потом раз и всё, передумал. Говорит, что не алкоголик и ему лечение не нужно, и это мы всё придумали.

– Можно ли полностью излечить зависимость?

– Смотря что вы понимаете под излечением.

– Что не придётся себя постоянно контролировать.
– Это очень редко бывает. Алкоголик контролирует ситуацию до того момента пока не пьёт. Стоит чуть-чуть выпить и всё. Вообще существует три типа алкоголиков. Есть алкоголик, который говорит, что он не алкоголик. Есть человек, который приходит и говорит: «Я алкоголик. Пил, пью и буду пить». И третий тип людей, который говорит: «Я не пью, потому что я – алкоголик».

– Получается, что невозможно в один день просто перестать пить?
– Нет, ну почему, бывают такие случаи, что человек утром просыпается и сам прекращает пить. Был у меня такой алкоголик. В сельской местности купил новую Ниву. Соответственно стал отмечать, напился и куда-то въехал пьяный. Машину эту разбил полностью, сам пострадал и говорит, что утром проснулся и понял, что это всё. И он фактически не пил больше двадцати лет. Прекратил полностью.

– Есть в вашей практике истории счастливые истории выздоровлений?
– Конечно, но дело в том, что человек проходит курс реабилитации, а после мы же не можем за ним следить. Мы узнаём, что люди не пьют уже десятки лет, потому что кто-то из них рекомендует наш центр.

К нам приходят на лечение и рассказывают: «Помните такую-то? Это наша знакомая». Бывает и такое: мать привела одного джентльмена и говорит: «Он мне больше не сын. Что хотите, то и делайте». Это был случай, когда даже я не думал, что что-то может получиться.

Мы начали с ним работать, и он в итоге действительно перестал пить. Я даже встретил его как-то раз после, он сказал, что всё нормально, что не пьёт.

– Сейчас популярно утверждение, что все мы в какой-то степени от чего-то зависим. Насколько это корректно?

– В принципе, это правда. Можно даже посмотреть руководство по аддиктологии. Всё можно записать в определённые рамки.

Вы можете обраться на консультацию в медицинский центр «Собеседник» по адресу г. Ростов-на-Дону, ул. Соколова, д. 8, или позвонив по телефону +7 (938) 118-10-01. Гарантируем полную анонимность.

Интервью: Элар Шевела. Фото: Яндекс.Картинки

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.

Чтобы комментировать, или войдите через ВКонтакте.