Прорисовать или протанцевать свои мысли: как помочь ребёнку справиться с проблемой? Интервью с детским психологом

5 ноября 2017 в 10:00
Плюсануть
Поделиться
Отправить
Класснуть

Мы с трудом можем почувствовать необходимость отвести себя любимого к психологу, но когда именно стоит отвести к нему любимых детей, понять ещё сложнее. Разобраться с этим и другими вопросами нам помогла практикующий психолог, танцетерапевт и сказкотерапевт Елена Черемнова. Специалист рассказала о том, по каким причинам чаще всего обращаются к детскому психологу в Ростове и предложила способы стабилизации состояния гиперактивных детей. Кроме того, Елена объяснила нам, что такое сказкотерапия и поделилась лайфхаком, как найти подход к воспитателю ребенка при неприятной ситуации в детском саду.

Елена, расскажите, что в Ростове сейчас более актуально: сказкотерапия, танцетерапия или просто приём у психолога?

— Если всё анализировать, спрос есть на сказкотерапию.

Если я правильно понимаю, речь идёт о картах со сказочными героями?

— Можно и без карт: закрыли глаза, представили осенний лес и наблюдаем, что вы там услышали, увидели и почувствовали. Потом всё это, например, нарисовали, послушали музыку, иногда потанцевали. Сказкотерапия – это же арт, она берёт понемногу отовсюду. Сейчас, в первый раз за столько лет, я сотрудничаю на тренингах с художницей, то есть минут сорок веду я, а потом она.

Дети рисуют то, что нафантазировали?

— Да! Это такой вид терапии. Но у нас не просто художник, это ещё и коррекционщик, то есть она тонко чувствует. Например, мы поговорили с детьми на тему «Чудеса», и как они их понимают. Кто-то говорит: радость, любовь и счастье, а кто-то уже в семь лет считает, что это то, чего не может быть. Потом они эти чудеса рисуют очень нетрадиционными способами: сначала восковыми карандашами левой рукой, а уже потом акварелью заполняют какие-то фрагменты рисунка. И вот он выброс, сначала проговорили, промедитировали что-то, потом пришли и всё это выплеснули.

Раз уж мы заговорили об арт составляющей в вашей работе, расскажите пожалуйста подробнее о танцевальной терапии. Что это?

— Моей танцевальной практике уже 21 год. Всё началось с моей танцевальной книжечки («Танцетерапия» 2008 г. прим. автора). Сначала это были просто танцы, мы звёздностью занимались. Идём к результату, результат, аплодисменты и всё сначала. Я поняла, что как-то грустно заниматься только этим. Хотелось бы какую-то фишку, чтобы детям было комфортно внутри. В итоге туда вошла танцевальная терапия, ЛФК, какие-то элементы йоги и психогимнастики, адаптированные для деток. Это всё объединилось, и получилась танцетерапия, то есть мы не просто ориентируемся на результат, кубки и медали, а комплексно работаем с телом. И детей, на самом деле, стало отзываться гораздо больше.

Такой подход лучше снимает какие-то комплексы и зажимы?

— Конечно! И дети стали с радостью приходить, потому что под «Раз, два, три, носок, пятка», они говорили: «Я устал», «Я не хочу». А когда это всё мягко, никто ничего не заставляет, они активнее бегут на тренировки. Мы также выходим на соревнования, когда захотим, но если не хотим, они всё равно с радостью приходят на занятия. Когда появляются новенькие, я честно говорю их родителям, что рвать детей на шпагаты не буду, заставлять делать колесо тоже. Если люди хотят какой-то звёздности для деток – для этого есть другие кружки и профессиональный спорт. Если вы хотите просто доставлять ребёнку радость, пожалуйста, это к нам. Хотя некоторые дети готовы много трудиться и идти к результату, почему бы и нет, с ними мы как раз и выходим на соревнования. Скажем так, мы не для всех.

Есть какое-то направление, которое по тем или иным причинам в Ростове не популярно?

— Вообще, раннее развитие идёт очень хорошо, — детки от года до трёх. У меня даже книга есть на эту тему. Как правило, заказов много, в августе их было около ста: Челябинск, Питер, Москва. А вот Ростову не надо (смеётся), человек десять здесь заказали, и те свои. Но непосредственно педагогов заинтересовалось человек пять, а остальные мамы, предоставившие для книги фотографии своих деток.

Как вы думаете, с чем это связано? Почему в Ростове не популярно раннее развитие детей?

— Даже не могу сказать, мне самой интересно. Восемь лет я работала руководителем детского центра и частного сада «Мамочка», и мы на раннее развитие даже педагога найти не могли. Сначала была девочка, но после её ухода в декрет, мы пробовали работать то с одним педагогом, то с другим, но это было не то. Знаете, это такая специальность, в которой нужно зажигать, это аниматор с педагогом вместе.

Про сказки и танцы мы поговорили, давайте перейдем к особенностям приёма у детского психолога. На что родителям стоит обращать внимание в поведении ребёнка, чтобы вовремя заметить необходимость отвести его к специалисту? Что бы вы могли посоветовать?

— Есть такой момент – психолог не даёт советы, это я усвоила ещё в процессе обучения, видимо педагог был хороший. Если психолог начал давать советы – это уже его личное, например, сам специалист поступил так в своей семье со своим ребёнком, а вам это может оказаться неприемлемо. Поэтому мы задаём человеку вопросы, чтобы он сам для себя ответил, что и насколько ему комфортно.

Значит этот момент индивидуален для каждой семьи и универсального совета нет?

— Да. На самом деле, родитель же сам начинает тревожиться по какому-либо вопросу. Если поведение ребёнка тревогу не вызывает и не создаёт некомфортных ситуаций, то зачем идти к психологу? Бывают такие случаи, когда родители приводят ребёнка, чтобы помочь ему выбрать направление занятий. К примеру, он мечется между танцами, вокалом и ещё чем-то. Бывают и гиперактивные дети, в этом случае я пытаюсь мягко объяснить родителям, что стоит отвести ребёнка к неврологу. Многие мамы не любят этого слышать, но посещение этого врача может оказаться необходимым. Кроме того обращаются мамы деток до пяти лет, но я не сторонница работы с этой возрастной категорией.

Почему?

— В этом случае однозначно нужно работать с родителями. Здесь уже они должны корректировать что-то. Например, говорит мама: «Вот, он у меня падает в истериках в два года». И я спрашиваю, что конкретно хотят от психолога. Такого ребёнка конечно можно привести, и я буду с ним играть в успокаивающие игры, но нужно учиться дома предупреждать такое поведение.

Вы видите, что что-то может вызвать у него негативную реакцию – успейте это предотвратить. Уберите игрушку, которая его раздражает. Или, допустим, не получается у него что-то построить из кубиков, не дайте ситуации дойти до истерики. Придумайте что-нибудь раньше, отвлеките внимание, а в этот момент поменяйте игрушку. Дети очень быстро переключаются, он забудет про эти кубики. А от пяти лет уже можно работать, всё можно продиагностировать, выявить.

Какие средства вы используете для диагностики?

— Их много, многие не мной придуманы. Чтобы сделать полную диагностику я подобрала то, что работает для меня, другой психолог может пользоваться другими способами. Это могут быть карты с картинками, рисование, тесты, применяется комплексный подход.

Можете привести пример теста для наглядности?

— Например, очень действенный тест «Десять Я». Ребёнку предлагается написать десять разных определений себя. Там может встречаться: я – ребёнок, я – школьник, я – сын и всё, что придёт в голову самому ребёнку. Мы выявляем на чём акцентированно внимание, и какая сфера жизни не указана. Необязательно даже писать, можно просто спрашивать. Например, я у них спрашиваю: «Ты кто?» Допустим, она отвечает: «Маша», тогда я ещё раз спрашиваю: «Маша, ты кто?» И когда ребёнок понимает о чем речь, он начинает говорить много. У детей это проявляется очень ярко. «Человек» говорят редко – значит надо посмотреть самооценку, «девочка/мальчик» также редко – тоже стоит обратить внимание на самооценку, отсутствует «дочка/сын» – изучить отношения с родителями, как ребёнка называют дома. Из этого теста можно понять, куда направить своё внимание, с чем работать.

Родители присутствуют при диагностировании?

— По желанию. Бывают дети, которые держатся за маму и без неё оставаться отказываются, а бывают те, которые без мамы скажут что-то такое, что при ней постесняются. Может быть реакция, когда будет смотреть на маму и думать, как правильно ответить, чтобы ей понравиться, чтобы она оценила. И это уже плачевно, потому что вроде сходили, а толку мало, если он на маму ориентируется и не говорит то, что думает на самом деле. Всё-таки для ребёнка лучше проходить диагностирование без родителей.

Существует такое мнение, что корень психологических проблем у детей кроется во взаимоотношениях с родителями и в семье в целом. Так ли это? И если так, то бывает ли, что необходимо работать как раз с родителями, а не с детьми? Были ли такие случаи в вашей практике?

— Да, в большинстве своём это правда. На самом деле, те родители которые готовы сотрудничать с психологом, видят всю картину по результатам диагностики. В основном, они сразу понимают, что что-то идёт из семьи, и начинают задумываться.

Давайте представим, что в семье всё хорошо, а проблема у ребёнка диагностируется. Предположим, корень проблемы в садике, как родителям себя вести? Менять садик?

— Конечно нет, за всю жизнь всего не поменяешь. Надо учитывать, что воспитатели бывают разные, это может идти оттуда. Приведу в пример случай из реальной практики. Был очень активный мальчик, и вдруг что-то произошло, у него резко появились страхи, он перестал ходить на кружки. Мама не могла понять что случилось.

Я объясняла родителям: «Что-то было сказано неверно, необязательно вами». Выяснилось, что действительно была такая ситуация в детском саду, когда воспитатель пригрозил ребёнку: «Если плохо будешь себя вести, тебя родители не заберут». Испугавшись, ребёнок перехотел ходить на спортивные секции, переживая, что его оттуда не заберут родители. Здесь нужно идти и разговаривать с воспитателем, который такое сказал.

А что делать, если воспитатель встанет в позу и откажется признавать свою ошибку и что-то изменить в отношении ребёнка?

— Во-первых, воспитатели тоже любят, когда к ним подходят не агрессивно, а с фразой: «Помогите нам, пожалуйста». Аккуратно описываете ситуацию, говорите, что были у психолога и вам сказали, что вот такие-то её слова повлияли на ребёнка. Говорите: «Мы понимаем и вас, но появились проблемы». И как-то попросите воспитателя перевернуть ситуацию и побеседовать с ребёнком. Если инициатива будет исходить от неё, она это сказала, и она же перевернула ситуацию – тогда это у него сотрется.

Получается, должен быть тот же самый источник?

— Да, тот же самый человек. Тогда же он ей поверил на слово и сейчас поверит, когда она скажет: «Ты знаешь, я тогда вот так сказала и что-то не подумала, такого быть не может». И это дорогого стоит, когда воспитатель поймёт и так сделает. Надо сказать, что слово «помогите» любят все. Это касаемо воспитателя, а в семье, если шлёпнули, обидели ребёнка – всегда нужно перед ним извиняться. В угол ни в коем случае ставить нельзя, таким образом вы его оставляете со своей проблемой, что он в этом углу себе надумает неизвестно. Может додумать, что он ненужный и его не любят родители. Проще говоря, он придумает разных вещей, а как они потом выльются, неизвестно. Или пример того, как ребёнок истерит, а родители закрывают двери в комнату: «Успокоишься – выйдешь». Получается то же самое, вы оставили его наедине со своей проблемой, потом в 16 лет он может хлопнуть дверью уже перед вами.

А с чем чаще всего обращаются в наше время? С какими жалобами?

— Гиперактивность.

Как вы считаете, с чем это может быть связано?

— Это из социума, или врождённое. Если врождённое, то я обязательно прошу заключение от невролога, чтобы увидеть есть ли смысл работать. Иногда необходимо работать комплексно вместе с другим специалистом (неврологом – прим. автора).

Даже если это неврология, всё равно имеет смысл вести ребёнка к психологу?

— Да, конечно, чтобы стабилизировать и корректировать поведение. Воспитание всё-таки есть и ребёнок начинает понимать, что так себя не ведут. Ему, конечно, печально внутри. В школе он сидит и терпит, а домой возвращается и всё может выплескиваться. Таким образом, учитель в школе не видит никакой гиперактивности, а мама дома сталкивается с совсем другим поведением.

А есть ли смысл отдавать на какие-то спортивные секции, чтобы ребёнок выплёскивал это в спорт? Или, наоборот, это может усилить гиперактивное поведение?

— К сожалению, усилит. Как мамы говорят: «Он такой активный, надо его в спорт, пусть там выплеснет энергию». Нет, этим детям тяжело самим от себя и это усилит нагрузку.

То есть не будет такого, что он пришёл с тренировки и уже дома будет спокойным?

— Нет, такого не будет. Он придёт с тренировки и дома продолжит. Таким детям идеально подходит рисование. Естественно, есть дети, которые и на рисовании усидеть не могут, но тут нужно найти подходящего педагога, который заинтересует так, что ребёнок присядет. Если говорить о спорте, то лучше плавание. Вода сама по себе успокаивает. Вроде есть и физическая нагрузка, и вода стабилизирует и гармонизирует.

У вас так много подходов в работе с детьми, а какое направление деятельности лично для вас более предпочтительно?

— Такой классный вопрос, чувствую, будто это я пришла к психологу (смеётся), потому что над этим я работаю очень давно. Обожаю все направления, и мне сложно какое-то выбрать. Вышла я воспитателем детского сада, потом методистом, потом психологом. Когда-то с мужем открыли свой развивающий центр, и появилась возможность развивать сразу все направления.

В итоге, хочется сказать, прислушивайтесь к своим детям, дарите им любовь и уделяйте внимание. Минимизируйте для них хотя бы часть ситуаций, которые могут привести к необходимости обращения к психологу. Если всё же чувствуете, что посетить специалиста нужно – не бойтесь обращаться за помощью.

С психологом беседовала Элар Шевела

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.

Чтобы комментировать, или войдите через ВКонтакте.